Мария Ким-Кашменская: «СЮН стала для меня вторым домом»

28.04.2016

В этом апреле исполнилось пятьдесят лет Станции юных натуралистов
28 апреля 2016
Станция юных натуралистов была создана при Объединенном профсоюзном комитете Сибирского отделения АН в 1966 году как образовательное учреждение при Сибирском отделении АН. Институты Сибирского отделения помогали становлению Станции юннатов: выделяли оборудование, предоставляли экспонаты, проводили консультации. Ситуация изменилась в начале 1990-х годов, когда профкому стало не по силам содержать подобные учреждения. От закрытия станцию спас директор Института цитологии и генетики СО РАН В.К. Шумный. Но сама структура научно-исследовательского института не предусматривала существование в его рамках детского образовательного учреждения, и СЮН пришлось несколько видоизмениться. Так на свет появилась Лаборатория экологического воспитания Института цитологии и генетики СО РАН, ныне возглавляемая Анной Игоревной Стекленевой.

За прошедшие годы через занятия и экспедиции СЮН прошли сотни юных жителей нашего города. Трудно оценить то влияние, которое она оказала на жизнь этих девчонок и мальчишек. Но для нашей собеседницы – Марии Ким-Кашменской она точно стала судьбой: в прошлом воспитанница Станции, сегодня является одним из ее преподавателей.

– Первый вопрос традиционный – с чего все началось? Откуда возникло желание стать юннатом?

– Желание заниматься биологией у меня было с начальных классов. Но я была достаточно замкнутым ребенком и стеснялась сама прийти в СЮН, записаться на занятия. А в восьмом классе подвернулся удобный случай.

Дело в том, что на Станции есть хорошая традиция: когда воспитанник выпускается, то он передает свою тему какому-нибудь новичку, помогает освоиться и продолжить работу. Вот и мне было предложено принять тему выпускницы. А я, естественно, не упустила такую возможность реализовать свое давнее желание – попасть в СЮН.

– А что это была за тема?

– Объектом исследования должны были стать пауки.

– Не страшно было?

– Нет. Поначалу, пожалуй, немного неприятно. Но я быстро освоилась и они мне до сих пор интересны. У меня даже как-то дома жила пара пауков-птицеедов. Но потом кошка стала проявлять к ним охотничий интерес, и пришлось с ними расстаться.

– А вообще, что обычно движет детьми, которые приходят заниматься на Станцию?

Это неброское двухэтажное здание стало «вторым домом» для многих ребятишек Академгородка – Мотивация разная. У дошкольников, как правило, это решение родителей. Кто-то не хочет держать дома животных и решает – пусть ребенок играет с ними на Станции. Много и тех, кто видит в занятиях возможность развития для своего ребенка, способ лучше изучить окружающий мир. Ну а старшеклассники обычно принимают решение самостоятельно. Я бы поделила их примерно на три равные группы: те, кто уже определился и хочет стать биологом, те, кто ищет свой путь в жизни и находит его здесь, и те, кем движет просто любопытство, желание расширить круг своего общения. В школе ведь, как правило, общение ограничено своей возрастной группой. А у нас в старших группах могут заниматься ребята с седьмого по одиннадцатый класс. А в учебно-исследовательском отряде бывает и студенты работают.

– Расскажите про эти отряды подробнее?

– Они проходят у нас ежегодно. Подготовка начинается обычно в мае, когда преподаватели выбирают место для очередной экспедиции. Затем в июле на место выезжает группа выпускников-студентов и взрослых ребят из числа юннатов и разбивает лагерь, ставит палатки. На следующий день к ним присоединяются остальные, помогают завершить обустройство.

Ну а потом всех ждут три недели увлекательной научно-практической работы. Ребята погружаются в непривычный для себя мир – с жизнью в палатках, едой, приготовленной на костре, полевыми исследованиями…

– Все выдерживают или бывали случаи, когда кто-то просился домой, в город?

– Во-первых, мы берем ребят с четырнадцати лет. В этом возрасте для них это скорее веселое приключение, а не стресс. Во-вторых, в лагере царит дружелюбная атмосфера, всячески приветствуются взаимопомощь. Конечно, бывает, что кто-то понимает, что такая жизнь не для него. Но обычно эти ребята просто не едут в следующий раз. А так, чтобы кто-то запросился домой раньше – за все эти годы было от силы пара случаев.

– А сами исследования – это все же игра или «все по-взрослому»?

– Ребята занимаются настоящей научной работой, у их исследований есть определенные задачи, план работы. Есть результаты, на их основе юннаты оформляют коллекции, делают доклады. Конечно, есть ряд ограничений, мы не можем использовать некоторые методы, которые применяются во взрослых биологических экспедициях. Выше процент ошибок, задачи сами по себе заметно проще. Но все равно, это не игра, а скорее адаптированный к школьному возрасту уровень научной работы.

– Вы много лет посвятили СЮН, что эти годы дали Вам лично?

– Прежде всего, возможности личностного развития. Все переживают подростковый возраст по-разному. И СЮН стала для меня вторым домом, я раскрылась в общении с преподавателями и своими сверстниками. Можно сказать, что это общение сильно повлияло на формирование моей личности.

Мы до сих пор дружим с теми, с кем вместе ездили в экспедиции, еще будучи школьниками. Если же говорить о том, что мне дало юннатское движение в профессиональном плане… Я не могу сказать, что оно повлияло на выбор профессии. Но занятия в СЮН помогли мне в учебе в университете.

Например, пригодились многие знания по экологии, полученные в кружке Сергея Олеговича Батурина. Вот такое наличие знаний по многим дисциплинам, не входящим в школьную программу, здорово облегчало учебу в университете.

– Воспитанники Лаборатории экологического воспитания (как теперь называется СЮН) активно участвуют в мероприятиях юннатов по всей стране. А какое место занимает сама Лаборатория в юннатском движении?

– Нам повезло, мы работаем в особой среде – на территории одного из ведущих научных центров страны. Да и сама лаборатория – структурно является подразделением федерального исследовательского центра. Это дает нам уникальные возможности для научно-исследовательской работы, которыми обычно не располагают юннатские организации. И мы стараемся эти возможности использовать – недаром наши ребята регулярно становятся победителями и лауреатами даже всероссийских конкурсов. К сожалению, из-за малого числа сотрудников, далеко не всегда получается реализовать все наши планы и проекты.

Записал Георгий Батухтин
http://academcity.org/content/mariya-kim-kashmenskaya-syun-stala-dlya-menya-vtorym-domom

Comments Off on Мария Ким-Кашменская: «СЮН стала для меня вторым домом»

Комментирование закрыто.

Институт цитологии и генетики СО РАН